РЕЛИГИЯ.


МИР ЧЕЛОВЕКА



Александр БУРЛАКОВ.

 

23февраля 2012 год.

    "Не сотвори себе кумира!" 
Думаю, что вера в Бога имеет самое первостепенное значение для жизни человечества. Чтение религиозной литературы и анализ теософских определений на предмет рационального восприятия Бога как фундаментальной основы Мира и Жизни Человека позволяет понять главное, и найти этому обоснование в литературных источниках разных рас и народов.  
1. Бог Един и Вечен.  
2. Мир создан на основе Любви Бога Светом Его Души.  
3. Бог проявлен Структурой Триединства.  
4. Человек часть Бога на уровне Его Души.  
5. Реинкарнация личности человека фундаментальная основа его социального развития.  
6. Воскрешение и карма объективная реальность  
7. Жизнь Человека основа Мира и его смысл.  
8. Развитие Человека состоит в постижении знаний Души и любви Бога с уровня сознания. 
9. Религиозные учения не точно и не полностью отражают суть Бога.  
10. Не существует рационального точного научного описания действительной картины Мира.  
 
Первые три вывода доступны пониманию на основе Веры, но остальные являются точным знанием с имеющимися доказательствами, что гарантирует безусловную объективность всех выводов.  
 
Второстепенные сведения исторического плана или по истории религий а также бредни атеистического толка не влияют на основные выводы, и более того основаны на не объективизированных данных. Поэтому я приведу несколько цитат из анализа разных специалистов, которые могут подвергнуть сомнению некоторые догмы теологов, атеистов и софистов.  
 
Учения создаются людьми. А люди создаются временем, которое имеет в себе исторические этапы. Любое внятное учение стареет. То, что сегодня хочется сказать человечеству мудрецами, - со временем может стать или глупостью, или капканом, если этому точно следовать в его же букве. Жесткие формулировки учений требуют их жесткой трактовки, а понятия морали, как мы видим в истории, гибки и постоянно совершенствуемы. Рано или поздно старая обойма учения уже не сможет вставляться в новый магазин этики. Умирают заданные условия нравственности, и умирают учения, которые их своими положениями пытались отразить. Поэтому, зная теперь о вечно изменяющейся конструкции, содержащей в себе моральные устои правил этики, мы должны не сомневаться и в том, что ни одно учение за ними не угонится и не предвосхитит на будущее. Не зря, ведь, наиболее живучими оказываются те учения религиозного толка, которые высказаны иносказательно и неопределенно. К ним всегда можно подсоединить через распознавание аллегорий нынешние взгляды и всё, вроде бы, остается в силе. А этические учения, например, древних греков, где четкость мысли и четкость обоснования красивы и закончены по смыслу, - благополучно скончались. Выглядят наивными или варварскими (как идея Платона, например, о том, чтобы жены были общими, а люди жили в казармах, где все для всех одинаково, благодаря чему не будет поводов для искушения злом).  
Неизвестно, что будет с нами дальше, и где в каком месте невиданным злом завтра станет то, что сегодня ускользает от этой прямой оценки. Например, это может случиться с абортами, которые являются по своему прямому смыслу убийством ребенка, но пока еще не оцениваются столь категорично. Придет время, Бог изменит что-то в нашем знании об этом, и за этот грех будут судить так же, как сейчас судят за удушение нежелательных новорожденных случайными мамами, которые не только мамы по недоразумению, но и люди только по названию и внешнему виду. Такое с абортами может произойти, а может и не произойти. Кто знает Планы Бога? Какое учение сможет ручаться за что-то здесь или в чем-либо другом? Никакое.  
 
Поэтому, получив такую мертвую изначально форму знания о Живом Знании, мы должны его вновь преобразовать в нечто, что может снова тянуться к нам живительным светом от Него, а не отрыгиваться из нас же в виде перебродившего продукта настоянных мыслей.  
Зачем нам это нужно? Затем, во-первых, что в мире есть те же самые знания, которые через умопомрачения народов могут полностью забивать своим ложным стимулом голос совести. Таких случаев массового помешательства в истории немало: фашизм в Германии, основанный на идее "сверхчеловека"; марксизм в России, имеющий вид самоубийства этого государства, где и верх и низ делали все, чтобы России не стало, и ее не стало в крови и атеистическом бесчинстве; работорговля неграми; истребление армян турками; период сексуальной революции в Швеции; культ воров в Грузии в 70-90- годах конца XX века; резня палестинцев в Израиле сразу после образования этого государства; культурная революция в Китае; исламская революция в Иране; северокорейский военный социализм и т.д. Несмотря на массовый характер этих происшествий истории (на их внешний вид), их внутренний смысл для нас должен состоять в том, что для каждого человека в составе этих безумных масс теперь становилось возможным все, и этика как бы отменялась во имя цели, которую ставило всякий раз новое головокружительное учение. То есть, мы должны признать, что ориентир совести совершенно недостаточен для того, чтобы мы не сбивались с Его пути. Какое-то горячее убеждение со стороны может эту совесть заглушить, и нам не помешало бы иметь свое собственное убеждение, которое могло бы превращать в ничто любую пропаганду зла под видом любых высоких государственных, идеологических, финансовых или других целей. Это убеждение не должно быть логическим, чтобы быть универсальным и неуязвимым для любого случая. Оно должно быть внутренним, невыговариваемым, но непреодолимым. Таким, чтобы с ним ничто не могло соперничать. Оно должно быть от Бога.  
 
Во-вторых, нам нужно этому знанию-убеждению придать вид дисциплинирующего сверхзнания и потому, что в мире есть искушения. В этом случае уже не через эффект толпы в нас могут извне проникать побуждения отмахнуться от совести, а извнутри нас самих появляются нашептывания собственных причин повременить на время с совестью и апологетика тонких предпосылок того, что лучше (на "пока", конечно!) ее совсем отключить. Зло совершается человеком в немалой доле своих причин именно через искушение, то есть через сознательное преодоление сверхлогического знания совести логическими аргументами. Поэтому, поднаторев в учениях и знаниях, можно всегда найти основания для того, чтобы не просто убедить себя в том, что результат нарушения этики по своей выгоде в данном случае превосходит награды спокойной совести, но и даже в том, что по определенной внутренней логике, не видимой наружному равнодушному наблюдателю, данное зло есть совсем и не зло, а необходимость. Потому что для его совершения есть определенные, ведомые только мне самому, правильные основания. То есть, делая плохое, самого себя можно убедить в том, что делаешь хорошо.  
Все это может навести на ложную мысль о том, что нечто из разума может побеждать совесть. Но этого не происходит. Совесть никуда не уходит и никогда не поддается на уговоры. Ее не берет ни один аргумент. И рано или поздно, когда человек устает от этих своих самозабалтывающих монологов, выясняется, что все осталось там же, где и было - вот она совесть, не изменившая ни в чем своего первоначального мнения, как будто ничего и не слышала в оправдание. Но уже поздно - зло свершилось. Поэтому, едва ступив на путь оформления какого-либо учения, мы должны с этого пути тут же сворачивать, ибо это не путь вперед, а кружение вокруг истины.  
Ну и куда нам свернуть? Вывод очевиден - к Богу. Если мы хотим достичь соответствия Богу, то надо не просто знать о Боге, логически обосновав, что Он есть, и логически определив, чего Он от нас хочет, надо еще и знать Бога, то есть иметь Его в себе в виде убеждения, эталона, силы сопротивления злу и устремленности к правильному направлению намерения. А этого логикой не добиться. Логика дает не то знание, которое может быть рядом с Ним, ибо он сверхлогичен для нашего ума. Через что можно знать Бога? Какое знание доступно нам, характер которого имеет нелогический смысл, то есть не может быть обоснованным, но может исходить не от Бога, а, все-таки, от нас самих? Какое знание не может быть сформулировано доказательно, но которое имеет точно выверенное направление к Богу? Что не может иметь в себе логических оснований по самой своей сути, но может иметь в своих причинах устремленное к Богу намерение, движение души к Богу, ожидание Бога и желание Бога? Это - Вера.  
Можно ли вообще веру называть знанием? Не ошибаемся ли мы в задачах? Ведь, верить, (как утверждают нам философы), в то, что уже знаешь, - нельзя. Это уже не вера, а некое согласие с фактом. Верить, говорят они, можно только в то, чего не знаешь. То есть, когда, не сомневаясь, предполагаешь действительную и обязательную вероятность того, чего еще не знаешь. То есть - зерно веры состоит в необоснованности, а знание не может быть необоснованным. Там, где вера, там не может быть знания, и наоборот. Когда вера подтверждается фактом, то она перестает быть верой и становится просто знанием. Таким образом, стремясь от знания о Боге, (что сохраняет своей неполнотой резервы для веры), к знанию непосредственно Бога, мы не можем этого делать через веру, так как она предполагает в своей основе именно незнание. А, узнав Бога, Мы теряем веру и получаем вместо этого совершенно другое чувство, основанное уже на точном знании. То есть, вера для нас имеет смысл только тогда, когда мы не можем получить знание, и порождается именно этой невозможностью знания. Получается, что вера не может быть инструментом знания, (каким мы хотим ее сделать для себя в наших дальнейших поисках ее же), поскольку сама она является продуктом незнания. А знание не может быть началом Веры, поскольку вера появляется только там, где еще нет знания. Рассматривая знание, как побуждение к Вере, как ее первичный элемент, мы мгновенно теряем веру, так как два этих понятия не могут составлять ступеней единого и обязательно уничтожают друг друга там, где появляется одно из них. А, разыскивая себе Веру, мы автоматически уходим от знания, поскольку см. предыдущее предложение. Напомним - так говорят философы.  
 
Буддизм- интересная философия, которая мне в своё время нравилась. Но потом пришлась понять, что она не даёт нужного развития и имеет не достаточный уровень информации, пригодной для точного формирования истинной картины мира.  
В Индийских текстах есть очень ценная информация, которой нет в христианстве, но она проясняет понятие Триединства в более совершенном виде, чем у других теологов.  
Понимание кармы, реинкарнации, души тоже очень интересны. Количество Индийских богов внушает удивление, но отвлекает от желания что то систематизировать для подробного анализа.  
 
Библия  
Однако, обращение к Библии, кстати говоря, столь же естественно, сколь и проблематично для целей поиска знания о Вере. Такое сочетание целей, которое предполагает получение Веры через знание, вероятно можно определять как исследовательское по характеру. Это, очевидно, так и есть, поскольку любое знание получается через исследование. Но это - не перспективно. Потому что, исследуя Библию, очень легко заплутать в том нагромождении фактов и в тех горах материала, которые она предлагает нашему вниманию от Сотворения мира и до 1-го века нашей эры. Причем затрудняется все это тем, что сведения из Библии зачастую аллегоричны, зачастую явно тенденциозно поданы, зачастую абсурдны, зачастую совершенно непонятны, а зачастую, наоборот, настолько глубоки и беспредельно прозрачны, что исследовать всю оставшуюся жизнь можно только одну лишь какую-нибудь фразу, и этого остатка может не хватить. Кроме того, Библию исследовали уже все, кому было не лень, и если сложить вместе все выводы этих исследований, то выясняется простая вещь - они не то, что складываться вместе не могут, но и рядом лежать друг с другом не должны. Сотворить еще одно исследование, которое повторит одно из тех исследований, которое делает честь автору, но не признается никем, кроме него самого и его последователей - упражняться в оригинальности. Поэтому, несмотря на исследовательские внешние признаки нашего обзора, наша цель не может быть исследовательской. Наша цель проще - прочитать Библию.  
 
Это вызывает удивление? Мол, и всего то? Но, осмелимся предположить, что это немало уже само по себе, потому что Библия в массе своей людьми не читана. Да, действительно, эта книга считается самой читаемой в мире (по какой-то статистике), и она есть в доме практически у каждого иудея и христианина, а также, возможно, у многих мусульман, потому что Коран считается у них просто правильным толкованием первых пяти книг Библии, а, кроме того, у всех сектантов, у всех граждан уже почти всемирного государства Свидетелей Иеговы, у мормонов, у молокан, а также у тех атеистов, которые считают, что нельзя называть себя культурным человеком, если у тебя на книжной полке не маячит корешок с надписью "Библия". Однако этот факт скорее может заставить безоглядно признать Библию самой покупаемой книгой в мире, чем настаивать на том, что все, что продано, прочитано. Практика показывает, что на самом деле все происходит наоборот - из того, что продано, мало что читано. Поэтому, если Библия нами уже куплена, то не худо было бы ее, в конце концов, попытаться и прочитать, хотя бы оригинальности ради. Вот в этой оригинальности, пожалуй, есть смысл и поупражняться. Это мы и предлагаем для начала.  
Во-вторых, не надо забывать, что Библия какой-то своей частью легла в основу сразу трех религий: иудаизма, христианства и ислама. Иудаизм, который основывается на "Торе", (еак называется в нем сборник из пяти первых книг Библии), ничего общего с христианством не имеет и даже более того - во многом ему полностью противоположен не только по духу, но и по центральному содержанию. Причем и там и там содержание берется из одного и того же Пятикнижия!  
Ислам не столь противоположен христианству, как иудаизм, но все же диаметрально расходится с христианством в оценке сущности Христа, и по-другому видит задачи человека перед Богом. Но при этом ислам также вышел из Библии, поскольку пророк Мухаммед заявлял, что Пятикнижие было неправильно понято евреями и христианами, и Коран призван эти ошибки исправить. Отсюда в исламе Марьям, Ибрагим, Иса, Адам, Юсуф, Ева, Джабраил, Муса, Салман и т.д., как арабизированные по произношению Мария, Иисус, Адам, Иосиф, Ева, Гавриил, Моисей, Соломон и т.д. Само слово Аллах в исламе происодит от еврейского имени Бога "Элохим", то есть от уважительного наименования Бога во множественном числе, которое употреблялось в одной из версий еврейских источников Библии. Точно такие же параллели известны и для греческого слова "мессия", которое пошло от еврейского "машиах", и от которого позднее родилось арабское "махди" из Корана. Все это говорит о том, что, читая один и тот же текст Библии, оказывается, можно придти к совершенно разным выводам. Разве не интересно прочитать такую "универсальную" книгу?  
В третьих, всякий раз, когда нас где-либо призывают прочитать Библию - нам обязательно заранее говорят, что именно мы там прочитаем по своему смыслу прочитанного. Вспоминая предыдущую универсальность этих текстов, можно сразу же не поверить никому, кто утверждает, что знает о том, о чем написана Библия. Лучше положиться на собственный опыт. Потому что Библия последствиями своей универсальности превратилась в универсальную санкцию на мировоззрение, под которую каждый пытается подвести свою конкурентную идею. Заправски аргументируя любую свою мысль примерами и цитатами из Библии можно поднимать эту мысль на такую высоту, о которой она даже и не мечтала бы, если бы ее не подпирал невольно этот притянутый за уши авторитет. Высказывайся, хоть наобум, находи что-нибудь созвучное из Библии, и делай на этом свою идею Божеской. Чтобы никто не смог свои личные понятия выдавать за понятия Бога только на основании того, что он знает разницу между Исавом и Исайей, нам бы следовало самим знать тексты Библии. Иначе нас будут и дальше дурачить несметным количеством образов.  
Первое, что мы узнаем о ней, так это то, что она состоит из двух частей. Из Ветхого Завета и Нового Завета. Кстати, большинство людей, которых приходилось спрашивать, как они понимают слово "Завет", считают, что завет - это то, что "завещал" нам Бог. То есть очень многие так и считают - в Ветхом (старом) Завете Бог заповывал нам одно, а в Новом Завете - уже нечто новое. 
Так подспудно человек и делит всю Библию на две противоречащие друг другу части: если Сам Бог "перезавещал" нам свои требования от старых к новым, то новые, наверное же, отличаются от старых и в чем-то, наверное, их отрицают, поскольку призваны их собой заменить. На самом же деле слово "завет" - это принятый в библеистике синоним слова "союз", и речь здесь идет о двух союзах, которые якобы были заключены Богом с людьми. В одном случае это старые союзы, заключенные по тексту Библии через Ноя, Авраама, Моисея и пророков (причем неоднократно и по разным поводам), а в другом случае это Новый Союз через Иисуса Христа. Основанием для понятия о Новом Завете служат слова Иисуса, которые он произнес на последнем ужине со своими учениками. Передав по кругу чашу с вином, Он сказал: "Сия чаша есть новый завет в Моей Крови, которая за вас проливается" (Лука 22:20). Поскольку никто тогда, кроме Него, не знал, что через сутки Его земной путь будет кроваво закончен, то Его и не расспросили подробней об этом союзе, но весь период жизни Иисуса Христа, а также события немного ранее Его Рождения, и немного позже Воскресения, объединены в отдельную книгу, которая и называется Новый Завет. Итак, теперь ясно, что Ветхий Завет - это исторический период человечества до Христа, а Новый Завет - это время Христа. Уже легче ориентироваться.  
Но не только. Узнав такое, мы сразу же задаем себе вопрос: если христианство - это религия с Христом, и если до Нового Завета всё в Библии происходит без Христа, то насколько необходим нам вообще Ветхий Завет? Что нам до тех непонятных союзов, которые люди заключали с Богом при каждом удобном случае в стародавние времена, если по нашей вере, которую мы выбрали, для нас важен союз именно с Иисусом Христом? Ведь в любом случае мы должны быть верны именно этому союзу, а не каким-то более ранним соглашениям, утратившим, все-таки, для нас силу в результате вступления в действие Нового Союза. В таком понимании (а ему трудно что-то возразить по логике) мы не делим Библию на две противоречивые части, а разбиваем ее на две отдельные книги. Даже не читая всей Библии, можно предположить, что, прочитав только Новый Завет, можно уверовать в Иисуса Христа, а, прочитав только Ветхий Завет - можно остаться вообще без Иисуса, то есть между иудаизмом и исламом, в некоем преддверии христианства.  
Только первое стороннее знакомство с этой книгой уже порождает у нас определенное убеждение в том, что для нас важнее Новый Завет. Более того, теперь становится понятно, как на основе Библии могут произрастать не только три основные религии монотеизма (ислам, иудаизм и христианство), но и такие верования, в которых намешано всего понемногу, и которые рядятся под христианство, как, например идеология Свидетелей Иеговы, которые, как буддисты, пытаются создать нечто вроде поклонения человеком человеку, трактуя Иисуса просто как человека, и объявляя себя параллельно истинными христианами. Естественно, что из Нового Завета не может вырасти ни ислам, ни иудаизм, они могут исходить только из Ветхого Завета, и именно Ветхий Завет несет в себе эту универсальную возможность дать всем сестрам по серьгам. Поэтому заранее отметим для себя, что с Ветхим Заветом придется быть повнимательнее.  
 
Второе, что мы узнаем о Библии, так это то, что Ветхий Завет, то есть отдельную по нашим предположениям книгу, называют еврейскими писаниями, а Новый Завет - греческими писаниями. Мы находим здесь подтверждение тому, что это совершенно две разные книги, ведь даже язык их авторов совершенно разный - в одном случае еврейский, а в другом случае - греческий (как перевод с арамейского).  
Всего в Библии установлено 40 авторов - царь, пастухи, рыбаки, чиновники, священники, пророки, полководец и врач (Лука), и 66 книг с периодом написания около 1600 лет. Что может дать нам этот факт? А дает он нам, во-первых, понятие о том, что Библия написана на двух языках, оба из которых мертвы и, следовательно, мы сталкиваемся в Библии с переводом, причем не обязательно непосредственно с мертвого языка на непосредственно язык издания, а иногда с двойным или тройным опосредствованным переводом!! (О том, насколько можно верить переводу - смотри эксперименты над ним филологов, приведенные в нашей главе "Речь"). Как бы то ни было, а говорить о том, что в книге, которая неоднократно переведена, объявлять о наличии каких-либо оснований ручаться не то, что за каждую букву или за каждое слово, но и вообще за каждое предложение, не стоит. А если кто-либо, все-таки, будет пытаться это делать, то мы не примем всерьез для себя такого ручательства. За такое ручаться нельзя.  
Тем более, нельзя ручаться за книгу, которая писалась полтора тысячелетия. Потому что даже в языке, который еще не умер, а еще жив, за эти полторы тысячи лет происходили такие изменения, что смысл какого-либо слова или словооборота мог изменяться до противоположного, и, читая сегодня то, что писалось тысячу лет назад, и было после этого еще и переведено, пусть даже и подстрочно, никогда нельзя иметь гарантию, что древний автор имел в виду то же самое, что и мы. Например, наши предки русичи, говоря: "С ним каши не сваришь", имели в виду крайне озлобленного агрессора, который никогда не пойдет на перемирие. Потому что обрядом перемирия у русичей был ритуал совместного приготовления каши и вкушения ее за общим столом. Мы же имеем в виду сейчас под этой характеристикой некоего необязательного или некомпанейского человека. Прошла всего тысяча лет… С библейскими текстами произошло то же самое во многих частях. Старые понятия забываются, и заменяются новыми. Например, все мы знаем библейское изречение "не сотвори себе кумира", и любой из произносящих эту фразу просто кодово обозначает развернутую мысль о том, что не следует фанатично идти за любым авторитетом, теряя критические способности оценивать истинную значимость того, что предлагает последователям какой либо выдающийся деятель. А в библии имелось в виду совершенно другое - не лепи из глины, не высекай из камня, не отливай из золота, не вырезай из дерева (и т.д.) статуэток божков для совершения обрядов поклонения (именно "кумирами" назывались такие образцы творчества ). Если провести анализ большого количества фраз из библии, то такая подмена смысла произошла в ней неоднократно. Это как раз последствия того самого цитатного метода подтверждения собственных мыслей, когда эти мысли иллюстрируются набором сходно звучащих слов в сходно скомбинированных сложениях.  
Следовательно, следующее, что мы можем сказать: приступая к чтению Библии, мы должны понимать, что искать сокровенного смысла именно в словах этой книги - несерьезно, ибо здесь, даже если и были когда-то Слова Бога, то они давно уже заменены словами переводчиков, или применялись некогда для выражения совершенно не того, что стали выражать впоследствии. Какой бы ни была Библия в своем первом оригинале, сейчас уже искать смысла надо в общем содержании ее страниц, а не в характере того или иного слова, с помощью именно которого неизвестный переводчик решил передать смысл изначального слова. 
Это в меньшей степени, опять же, относится к Новому Завету, который был написан примерно за период 50-70-ти лет, и с тех пор только переводился с языка на язык людьми, которые говорили на двух языках - на языке оригинала и на языке перевода. В основном эти недуги относятся к Ветхому Завету, потому что в какое-то время евреи полностью забыли свой язык и стали говорить на арамейском, а потом и вообще на греческом. Для того чтобы евреи могли читать свои писания, в III веке до нашей эры они стали переводиться на греческий язык, да так и пришли в эллинизированном виде ко всем остальным людям. А потом, гораздо позднее, состоялся уже какой-то отдельный перевод с древнееврейского языка, хранителями которого были считанные единицы, да и те, знали его лишь как язык письменной формы. Тогда, почему бы не выучить древнееврейский, и не прочитать Ветхий Завет на языке оригинала? Не стоит. Во-первых, потому что споры о значении слов древнееврейского языка до сих пор не утихают, и зачастую каждое слово переводится весьма произвольно, что опять говорит о переводе, как таковом, поскольку носителей древнееврейского на земле не осталось, а те, кто его выучил - являются теми же самыми переводчиками с древнееврейского, (на котором говорили древние евреи), на древнееврейский, на котором предполагаемо, по мнению ученых говорили эти древние евреи. Даже, как звучали слова древнееврейского языка, зачастую никто не знает. Например, то, что своего Бога евреи называют Яхве, а свидетели Иеговы то же самое имя произносят как "Иегова", говорит не о национальных особенностях произношения, а о лингвистических несогласиях в трактовке того, как МОГЛО звучать Имя Бога на древнееврейском. То есть, буквы написания сохранились, но как их произнести - никто не знает, и никому другому не верит. Так что, этот путь не поможет. Даже, зная древнееврейский, смотрим в книгу, а видим - несколько вариантов толкования того, что в ней может быть написано.  
 
Но самое ужасное для положения Ветхого завета состоит в том, что даже единое и верное толкование языка оригинала, на котором он написан, не помогло бы считать его книгой священной или полностью продиктованной Богом. Почему? Потому, что за 1600 лет Библия неоднократно переписывалась, что говорит о том, что Ветхий Завет является копией копий! И в каждую из этих копий могла вкрасться случайная или преднамеренная ошибка переписчика! Даже следователь сельского отдела милиции не доверяет копиям, так как же мы можем доверять копиям копий настолько, чтобы считать в них каждую букву чем-то, исчезновение чего может привести к изменению судеб мира? Пожалуй, придавать магического смысла тексту Библии не стоит - если что-то искать в ней, то надо искать то, что стоит за текстом, за словами, в общем их смысле. Искать какого-то хитрого глубокого смысла в словосочетаниях такого документа было бы просто смешно. 
 
Правда, нам постоянно напоминают, что после VI века до н. э. хранителями писаний Библии стали некие соферимы, которые тщательно проводили переписывание текстов с целью их размножения, сверяясь с каждой буквой, а после них за это дело взялись уже некие масореты, которые, сменив соферимов, настолько добросовестно боролись за соответствие текстов копий, что проверяли свое знание оригиналов, прокалывая иглой десять любых страниц Пятикнижия и, называя, не глядя, при этом, через какие десять букв прошла игла на всех десяти страницах.  
Ну и что? Во-первых, эти соферимы стали сохранять уже только то, что имели к VI веку до нашей эры, а за то, что было до этого не только они, но и вообще никто не отвечает. Какой смысл бороться за каждую букву в шестом веке, если до этого с этими буквами могло вытворяться все, что угодно? Смысл, конечно, был, и он состоял в том, чтобы сохранить хотя бы то, во что превратился к этому времени оригинал. Но нам деятельность соферимов подается так, как будто эти усердные люди задались задачей сохранить непосредственно оригинал, испугавшись, что при переписывании могут быть допущены ошибки или диверсии, и тексты писания будут искажены.[more] На самом же деле их самоотверженность и прилежание уже не могло иметь значения сохранения первоисточника, ибо первоисточник канул в вечность уже за много веков до этого, и никакого понятия "оригинала" ко времени соферимов ни одна научная позиция здесь признавать не может.  
Но, даже признавая заслуги соферимов, зададим вопрос - откуда тогда взялись масореты, сменившие соферимов на вахте? Если соферимы работали так уж качественно, как о них слагаются песни, то зачем их заменили масоретами? И, напомним, что в Х веке нашей эры не стало и масоретов, так как тексты Библии были канонизированы и неукоснительно проверялись Христианской Церковью без всяких там трюкачей с иглами в руках. Так что относительно подлинности Ветхого Завета своим первоисточникам можно, получается, задавать вопросы уже только соферимам, а те, не будь дураками, ответили бы нам: "Все, что после нас - бессрочная гарантия, а что до нас - претензии к поставщикам". Поэтому, читая Ветхий Завет, надо всегда помнить, что гарантии в точности этого текста нет, и не может быть, потому что поставщиками соферимов, как мы увидим дальше, были нечистые на руку люди.  
 
А что в этом смысле можно сказать о Новом Завете? По исследованиям, проведенным в Европе в ХХ веке, соответствие нынешних текстов Нового Завета первым текстам Евангелий, из которых в основном и состоит Новый Завет, равно 100%. Следовательно, тому, что написано в Евангелиях (свидетельствах учеников Иисуса), можно верить хотя бы в той части, что мы читаем в них именно то, что писал данный человек, а не авторскую трактовку различных переписчиков, описки, упущения, добавления, инсинуации и прочее, без чего не обходится ни одно переписывание, если оно призвано решать текущие политические проблемы, а с помощью Пятикнижия многие и многие века проводились именно попытки решать проблемы именно этого толка. Причем самое интересное в этой истории то, что ни соферимы, ни масореты тексты Нового завета не хранили, и не заботились о том, чтобы они сохранились в чистоте! Все обошлось полностью без них, потому что и соферимы и масореты - это продукт иудаизма с его убежденностью в том, что все дело Божье в буквах и в словах, но только не относительно ненавистного Иисуса, сведения о Котором они скорее тщательно жгли бы, нежели тщательно переписывали бы, тыча иголками строки для самоконтроля. Как видим, и без специально обученного отряда священнохранителей можно сохранять тексты в неприкосновенности на сто процентов. Европейский метод и здесь дешевле и эффективнее.  
 
Благодаря этому, мы еще раз убеждаемся, что, не читая Нового Завета, мы теряем для себя истинный источник событий, а, не читая Ветхого Завета, мы, собственно, именно такого источника и не теряем, поскольку его вообще в природе нет. Причем дело не только в том, что о сохранности текстов спохватились слишком поздно, и не сразу научились этому делу по-настоящему. Дело в том, что по лексико-научным исследованиям, которые стало возможно проводить тогда, когда за это не отправляли больше на костер, выяснилась поразительная вещь - весь Ветхий Завет состоит из добавлений и компиляций! Добавления - это понятно, это неприглядная история, когда первоначальный текст этого Завета постоянно дополнялся и дополнялся веками все новыми и новыми вставками, словами, мыслями, врезками и т.д. И беды бы в этом не было, но дело в том, что добавления эти производились в пределах уже готовых фраз, слов, мыслей и текстов таким образом, чтобы создавалось впечатление, что все так и было написано с самого первого раза. Проще говоря, составителей Ветхого Завета, кто бы они не были, поймали с поличным за руку - они вписывали в готовые тексты свои выдумки, и выдавали их за оригинальные, то есть за то, что Бог сказал Моисею.  
Самое интересное, что "Второзаконие", которое легло в основу иудаизма, по научным данным составлено много веков спустя после смерти самого Моисея. То есть, прямой связи между Моисеем и иудаизмом нет, но нам это и не очень интересно, а интересно нам то, что "Второзаконие", сочиненное левитами (еврейскими священниками), входит в текст Священного Писания (библии), перед которым нам предлагают некоторые особенно экзальтированные верующие безоглядно падать ниц. Левиты, конечно же, могли предполагать, что живи Моисей среди них, спустя несколько столетий после своей смерти, то он написал бы именно такое Второзаконие (то есть, "второй закон", более детализированный), но им бы надо было его так отдельно и издавать, как свою версию общееврейского закона. Однако они втихаря втиснули его в Библию, и на многие века этот закон считался законом для всего человечества. Диковинная штучка, это почитание "священных" текстов!  
 
В книге пророка Исайи вколочено старательными переписчиками столько текстов, принадлежавших явно не ему, что даже возник в среде историков Библии какой-то призрачный "Второисайя", который также жил несколько веков позже, и не постеснялся свои думки выдать за Исайины, гладко встроив их в пророчества своего предшественника. В игры с текстами Ветхого Завета играли по-крупному и не чисто, как всегда играют, когда играют по-крупному.  
В книге Иова и в Екклесиасте живого места нет от исправлений и добавок, они буквально перепаханы вставками неизвестных лиц, и тоже не могут служить примером чистого первоисточника. 
Песнь Деборы - самая древняя литературная форма еврейских сказаний, относимая к XIII веку до нашей эры, помещена в Книгу Судей, и так понатыкана поздними добавками, что в ней смешались почти все эпохи еврейской истории. И даже само название поэмы появилось позже, чем сама поэма. Элементы коллективного творчества, конечно же, приемлемы для фольклора и даже для литературы, но в таком случае мы так и должны относиться к Ветхому Завету, но никак не тем образом, который предполагает видеть Бога за каждой строкой его текстов.  
Причем лексический анализ неумолим и объективен для таких не красящих Ветхий Завет выводов в достаточной степени, чтобы не считать этот анализ пропагандой атеистов. Имея доброе желание видеть истину, нельзя, например, отмахиваться, на том только основании, что Библия традиционно признается священной книгой, от такого факта, что Екклесиаст, приписываемый Соломону, то есть к 950 году до н. э., насыщен арамеизмами, которые вместе с арамейским языком вообще возникли в Палестине только спустя пятьсот лет. Выявление еще одной подтасовки не должно коробить чью-то почтительность к Богу, поскольку Богу вряд ли нужны такие методы, и вряд ли через такие методы Он мог бы допустить, чтобы Его Слово проникало в человечество. Не желая признавать, что многое в Ветхом Завете основано на шулерстве и вранье, мы тем самым еще более оскорбим Бога, поскольку предположим, что Ему могут быть необходимы эти шулерство и вранье, то есть поставим Его рядом с теми мистификаторами, которые подделывались под Его Имя. Это было бы сродни тому, что в определенных кругах называют "клеить групповуху". Конечно же, все это происходило без Него, и чем честнее мы будем смотреть в глаза правде об истинной цене многих откровений Ветхого Завета, тем более это должно быть угодно Богу. Поэтому спокойно воспримем и такие факты, которые неопровержимо доказывают то, что книга Даниила написана через 400 лет после описанных в ней событий, что и позволило каким-то шутникам вложить в уста Даниила давно известные уже события истории, как пророческие с его стороны. Многие псалмы, приписываемые Давиду, вообще не относятся ко времени жизни Давида, и это тоже говорит о том, что шутки с текстами библейских книг до соферимов совершенно не считались дурным тоном. Естественно, что раввины и их паства занервничают от того, что мы сейчас скажем дальше, но это должно быть для них полезной тратой нервов, поскольку правду должна любить любая религия. А правда состоит в том, что по филологическо-лексическому анализу законы, приписываемые Моисею, написаны сотнями лет позже. То есть, их написали те же раввины, которые тогда назывались левитами, а прикрылись они именем Моисея. Если кто-либо не доверяет лексическому или филологическому анализу (а смысл их экспертизы прост - они утверждают что те слова и понятия, которые использованы в текстах "законов Моисея", в его время или вообще еще не существовали в природе, или всегда обозначались другими словами и понятиями), то анализ топонимики, которую "использовал Моисей", говорит о том, что те географические названия и населенные пункты, которые он "приводит в тексте", ко времени его жизни еще не существовали. Кроме того, утверждая, что Моисей автор Пятикнижия, никто так до сих пор так и не объяснил, как автор (Моисей) написал об обстоятельствах собственной смерти и подробно расписал собственное погребение! По основной версии ученых Пятикнижие написано после завоевания Палестины, куда, как известно даже по самому Пятикнижию, Моисей так и не попал. Получается, что с Ветхим Заветом следует быть не просто повнимательнее, но и в прямую поосторожнее. А может быть не стоит так строго относиться к добавлениям в тексты Библии неизвестных аферистов из числа переписчиков и левитов? Может быть, добавления не так уж страшны? Похоже, что это не так. Ведь если бы в них не было пользы, то их не добавляли бы и не вкрапляли бы, тщательно маскируясь под авторов. Во-вторых, даже если добавлениям и не удается исказить первоначальный смысл какого-либо текста, то весь текст, который нам преподносится уже вместе с ними, как истинный и никогда не подправленный ручательством некоей группой лиц, которая этот текст сама же всегда подправляла, заставляет нас не верить данной группе лиц заранее. Но в данном случае это - не вопрос морали. Это вопрос копирования восприятия. Если уж сами левиты и их агенты-переписчики не относились к Пятикнижию, как к Священному Писанию, допуская со своей стороны всякие вольности с ним, то точно также должны к Пятикнижию (Ветхому Завету вообще) относиться и мы.  
 
Есть масса странностей в древних текстах, и ещё больше критических материалов, которые за год не перечитать. Но я цитировал автора Виктора Нюхтилина для того, чтобы показать ещё некоторые выводы:  
1. Нет точных знаний о реинкарнации  
2. Тексты правили и добавляли.  
3. Религию использовали для политических целей.  
4. Истины в Библии мало.  
 
Рационализируя информацию по "ветхой" библии у меня получилось одно предложение, которое можно заявить как Божественную истину:  
"Возлюби ближнего как самого себя, и не желай ему того, чего не пожелаеш себе!"  
В принципе достаточно для разумного поведения и жизни по совести. Достаточно, чтобы не воевать и не убить.  
Но попы насаждая религию умудрялись смотреть сквозь пальцы на заповеди, и сделали всё, чтобы разделить народы на религиозной почве. 
Если убрать всю обрядную мишуру и явный бред политического толка, то в истинных знаниях останется Вера в Бога, Свобода и Мир всех Людей.  
А на деле религия придаток государственной политической идеологии и способ разобщения народов. Поэтому и существует одна простая Истина:- "Не ищите знаний в книгах бумажных!"  
 
«Истинно, говорю тебе, Петр, ты будешь отрекаться от меня во все грядущие века и не перестанешь до тех пор, пока не состаришься и не протянешь свои руки, и другой подпояшет тебя и понесет тебя туда, куда ты сам не захочешь».  
 
Те, кому было дано нести Тору, а они её не понесли, подобны ослу, который несёт книги. (Коран, сура 62, аят 5).  
 
Не доверяйте тому, что вы слышали; не доверяйте традициям, так как их передавали из поколение в поколение; не доверяйте ничему, если это является слухом или мнением большинства; не доверяйте, если это является лишь записью высказывания какого-то старого мудреца; не доверяйте догадкам; не доверяйте тому, что вы считаете правдой, к чему вы привыкли; не доверяйте одному голому авторитету ваших учителей и старейшин. После наблюдения и анализа, когда он согласуется с рассудком и способствует благу и пользе одного и каждого, тогда принимайте это и живите согласно ему. (Гаутама Будда)  
 
Религиозное единство народов создаёт не преодолимую проблему политической власти, поэтому монотеистические религии не в состоянии преодолеть не только внешние разногласия, а так же внутренние.  
В исламе есть статистика о 400 разновидностях ответвлений по различным признакам. Если бы различий не стало, то в мире появится огромная сила братских народов, не подверженных политическому влиянию.  
Попытки рационального подхода к идее объединения на основе точных знаний о религии всегда активно преследовались. Наглядный пример ваххабизм, идеолог которого Мухаммад ибн Абд-аль-Ваххаб полагал, что настоящий ислам практиковался только первыми тремя поколениями последователей пророка Мухаммеда ("Аль-Саляф Ас-Салих"), и протестовал против всех последующих инноваций, считая их привнесенной извне ересью. Мировая пропаганда из ваххабизма сделала пугало для не информированных телезрителей, связав его имя с терроризмом, хотя на деле это официальная религия Саудовской Аравии.  
В тоже время колониальная политика под видом защиты демократических движений в других странах путём финансирования оппозиции и прямого военного вмешательства называется по разному, но не колониальной войной для установки марионеточных режимов.  
Ещё раз приведу цитаты Л.Толстого о истинном Христианстве из статьи "Закон насилия и закон любви": " 
 
Спросите у большинства христиан, в чем главное зло, от которого Христос освободил человечество, и они скажут: от ада, от вечного огня, от наказания в будущем. Они соответственно этому думают, что спасение - это нечто такое, что другой может совершить для нас. Слово "ад", которое так редко встречается в священном писании, вследствие ложных толкований сделало много вреда христианству - Люди убегают от внешнего ада, которого они должны больше всего бояться. Спасение, больше всего нужное человеку, и то, которое дает освобождение человеку, это спасение от зла в своей душе. Есть нечто много худшее внешнего наказания. Это грех - состояние души, возмутившейся против бога, состояние души, одаренной божественной силой, но отдающей себя во власть животных похотей, - души, которая, живя в виду бога, боится угрозы или гнева человека и предпочитает человеческую славу своему спокойному сознанию добродетели. Нет погибели хуже этой. И это - то, что нераскаявшийся человек уносит с собой в могилу. Вот чего надо бояться.  
Спастись, в высшем значении этого слова, значит поднять упавший дух, излечить больную душу, возвратить ей свободу мысли, совести, любви. В этом состоянии то спасение, за которое умер Христос. Для этого спасения дан нам святой дух, и к такому спасению направлено все истинное учение христианства.  
 
Христианское откровение было учением о равенстве людей, о том, что бог есть отец, а люди - братья. Оно ударяло в самый корень той чудовищной тирании, которая душила цивилизованный мир, оно разбивало цепи рабов и уничтожало ту великую неправду, которая давала возможность кучке людей роскошествовать на счет труда массы и держала рабочих людей что называется в черном теле. Вот почему преследовалось первое христианство и вот почему, когда стало ясно, что его нельзя уничтожить, привилегированные классы приняли его и извратили. Оно перестало в своем торжестве быть истинным христианством первых веков и сделалось, до весьма значительной степени, служителем привилегированных классов.  
 
Когда ты можешь сказать по правде и от всего сердца: господи, боже мои! веди меня туда, куда ты хочешь, - тогда только ты избавишься от рабства и сделаешься истинно свободным. Свободный человек распоряжается только тем, чем можно распоряжаться беспрепятственно. А распоряжаться вполне беспрепятственно можно только самим собою. И потому, если ты увидишь; что человек хочет распоряжаться не самим собою, а другими, то знай, что он не свободен: он сделался рабом своего желания властвовать над людьми. Эпиктет.  
 
Спасение людей от их унижения, порабощения и невежества произойдет не через революции, не через рабочие союзы, конгрессы мира, а через самый простой путь,- тот, что каждый человек, которого будут привлекать к участию в насилии над своими братьями и над самим собой, сознавая в себе свое истинное духовное "я", с недоумением спросит: "Да зачем же я буду делать это?"  
Не революции, хитрые, мудрые, социалистические, коммунистические устройства союзов, арбитрации и т. п. спасут человечество, а только такое духовное сознание, когда оно сделается общим. Ведь стоит только человеку очнуться от гипноза, скрывающего от него его истинное человеческое призвание, чтобы не то что отказаться от тех требований, которые предъявляет ему государство, а прийти в страшное удивление и негодование, что к нему могут обращаться с такими требованиями.  
 
А войдет в сознание закон этот, как высший закон жизни - и само собой прекратится то губительное для нравственности состояние людей, при котором величайшие несправедливости и жестокости, совершаемые людьми друг против друга, считаются естественными, свойственными людям поступками, совершится то, о чем мечтают теперь, чего желают и что обещают все социалистические, коммунистические устроители будущих обществ, и гораздо больше этого. И достигнется это совершенно противоположными средствами, и только потому и достигнется, что будет достигаться не теми, самим себе противоречащими средствами насилия, которыми стараются достигнуть этого как правительства, так и противники их. Достигнется это освобождение от мучащего и развращающего людей зла не тем, что люди укрепят или удержат существующее устройство: монархию, республику, какую бы то ни было, и не тем, что, уничтожив существующее устройство, установят лучшее, социалистическое, коммунистическое, вообще не тем, что одни люди будут себе представлять известное, считаемое ими наилучшим, устройство общества и будут насилием принуждать к нему других людей, а только тем, что каждый человек (большинство людей), не думая и не заботясь для себя и для других о последствиях своей деятельности, будет поступать так или иначе, не ради того или иного устройства общества, а только ради исполнения для себя, для своей жизни, признаваемого им высшим, закона жизни, закона любви, не допускающего насилия ни при каких условиях.  
 
Для непробудившегося человека государственная власть - это некоторые священные учреждения, составляющие органы живого тела, необходимое условие жизни людей. Для пробудившегося человека - это люди очень заблудшие, приписывающие себе какое-то фантастическое значение, не имеющее никакого разумного оправдания, и посредством насилия приводящие свои желания в исполнение. Все это для пробудившегося человека заблудшие и большей частью подкупленные люди, насилующие других людей, точно такие же, как те разбойники, которые схватывают людей на дорогах и насилуют их. Древность этого насилия, размер насилия, организация его - не может изменить сущности дела. Для пробудившегося человека нет того, что называется государством, и потому нет оправдания всем совершаемым во имя государства насилиям; и потому для него невозможно участие в них. Насилие государственное уничтожится не внешними средствами, а только сознанием пробудившихся к истине людей.  
 
Так это у нас, в России, и для всех мыслящих людей и для большой массы народа с нашей конституцией, думой и разными революционными союзами и партиями. Ведь не могут же русские люди нашего времени - я думаю, что не ошибаясь скажу, чующие уже, хотя и в неясном виде, сущность истинного учения Христа,- серьезно верить в то, что призвание человека в этом мире состоит в том, чтобы данный ему короткий промежуток времени между рождением и смертью употребить на то, чтобы говорить речи в палатах, или собраниях товарищей социалистов, или в судах, судить своих ближних, ловить, запирать, убивать их, или кидать в них бомбы, или отбирать у них земли, или заботиться о том, чтобы Финляндия, Индия, Польша, Корея были бы присоединены к тому, что называется Россией, Англией, Пруссией, Японией, или о том, чтобы освободить насилием эти земли " быть для того готовым к массовым убийствам друг друга. Не может человек нашего времени не сознавать в глубине души всего безумия такой деятельности.  
 
Ведь мы не видим всего ужаса, несвойственности человеческой природе той жизни, которую мы ведем, только потому, что все те ужасы, в среде которых мы спокойно живем, наступали так постепенно, что мы не замечали их. Мне довелось в своей жизни видеть заброшенного старика в самом ужасном положении: черви кишели в его теле, он не мог двинуться без страдания ни одним членом, и он не замечал всего ужаса своего положения, так незаметно он пришел к нему, он только просил чайку и сахарцу. То же и мы в нашей жизни: мы не видим всего ее ужаса только потому, что незаметными шажками пришли к своему положению и, как тот старик, не замечаем всего ужаса его и только радуемся на новые кинематографы и автомобили, как тот радовался на чаи и сахар. Не говоря уже о том, что нет никакого вероятия, что уничтожение несвойственного человеческой разумной и любовной природе насилия человека над человеком не улучшило бы, а ухудшило положение людей, не говоря уже об этом, теперешнее положение общества так ужасно дурно, что трудно себе представить положение хуже.  
И потому вопрос о том: могут ли люди жить без правительства, не только не страшен, каким хотят представить его защитники существующего строя, а только смешон, как был бы смешон обращенный к истязаемому человеку вопрос о том, как он будет жить, когда его перестанут мучить.  
Люди, находящиеся в исключительно выгодном положении, вследствие существования государственного устройства, представляют себе жизнь людей без государственной власти в виде величайшей неурядицы, борьбы всех против всех, точно как будто говорится о сожитии не только животных (животные живут мирно без государственного насилия), а каких-то ужасных существ, руководимых в своей деятельности только ненавистью и безумием. Но представляют они себе людей такими только потому, что приписывают людям те противные их существу свойства, которые воспитаны тем самым государственным устройством, в которое они сложились и которое они, несмотря на то, что оно очевидно не нужно и только вредно, продолжают поддерживать.  
И потому на вопрос о том, какая будет жизнь без власти, без правительства? ответ может быть только один - тот, что наверное не будет всего того зла, которое производит правительство: не будет земельной собственности, не будет податей, употребляемых на ненужные народу дела, не будет разделений народов, порабощения одних другими, не будет поглощения лучших сил народов на приготовление к войнам, не будет страха - с одной стороны, бомб, с другой - виселиц, не будет безумной роскоши одних и еще более безумной нищеты других.  
 
"Придите ко мне все труждающиеся и обремененные, - и я успокою вас. Возьмите иго мое на себя и научитесь от меня: ибо я кроток и смирен сердцем; и найдете покой душам вашим. Иго мое благо и бремя мое легко" (Матф. XI, 28-30). Спасет, избавит вас от претерпеваемого вами зла и даст вам истинное благо, к которому вы так неумело стремитесь, не желание своей выгоды, не зависть, не следование партийной программе, не ненависть, не негодование, не желание славы, даже не чувство справедливости, и главное, не забота об устройстве жизни других людей, а только деятельность для своей души, как ни странно это вам покажется, не имеющая никакой внешней цели, никаких соображений о том, что из нее может выйти.  
Поймите, что предположение о том, что человек может устроить жизнь других людей, есть грубое суеверие, признаваемое людьми только по своей древности. Поймите, что люди, занятые тем, чтобы устраивать жизнь других людей, начиная с монархов, президентов, министров и кончая шпионами, палачами, так же как и членов и руководителей партий, диктаторов, представляют из себя не нечто высокое, как думают теперь многие, но, напротив, людей жалких, глубоко заблуждающихся, занятых не только невозможным и глупым, но одним из самых гадких дел, какие может избрать человек.  
Люди уже понимают жалкую низость шпиона, палача, начинают понимать это отношение к жандарму, полицейскому, даже отчасти к военному, но еще не понимают этого по отношению к судье, сенатору, министру, монарху, руководителю, участнику революции. А между тем дело сенатора, министра, монарха, руководителя партии точно так же низко, несвойственно человеческой природе, гадко, даже хуже дела палача, шпиона тем, что оно, будучи таким же, как и дело палача, шпиона, прикрыто лицемерием.  
 
Истинная вера влечет к себе не тем, что обещает благо верующему, а тем, что представляет единственное прибежище спасения от всех бед и смерти. Спасение не в обрядах и исповедании веры, а в ясном понимании смысла своей жизни.  
Вот все, что я хотел сказать.  
Хотел сказать я то, что мы дожили в наше время до того положения, в котором нам нельзя долее оставаться, и что, хотим мы или не хотим этого, мы должны вступить на новый путь жизни, и что для того, чтобы нам вступить на этот путь, нам не нужно ни выдумывать новой веры, ни новых научных теорий, которые могли бы объяснить смысл жизни и руководить ею, - главное, не нужно и никакой особенной деятельности, а нужно только одно: освободиться от суеверий как лжехристианской веры, так и государственного устройства.  
Только пойми всякий человек, что он не только не имеет никакого права, но и возможности устраивать жизнь других людей, что дело каждого устраивать, блюсти только свою жизнь, соответственно тому высшему религиозному закону, который открыт ему, и само собой уничтожится то - мучительное, несоответственное требованиям нашей души и все ухудшающееся и ухудшающееся зверское устройство жизни так называемых христианских народов.  
Кто бы ты ни был: царь, судья, земледелец, мастеровой, нищий, подумай об этом, пожалей себя, пожалей свою душу... Ведь как бы ты ни был затуманен, одурен своим царством, властью, богатством, как бы ты ни был измучен, озлоблен своей нуждой и обидой, ты так же, как и мы все, обладатель или скорее проявитель того же духа божья, который живет во всех нас и который в наше время ясно, понятно говорит тебе: зачем, для чего ты мучаешь себя и всех, с кем имеешь общение в этом мире? Только пойми, кто ты и как, с одной стороны, ничтожно то, что ты ошибочно называешь собою, признавая себя в своем теле, как необъятно велико то, что ты сознаешь истинно собою, - твое духовное существо, - только пойми это и начни каждый час своей жизни жить не для внешних целей, а для исполнения того истинного назначения твоей жизни, которое открыто тебе и мудростью всего мира, и учением Христа, и твоим собственным сознанием, начни жить, полагая цель и благо твоей жизни в том, чтобы с каждым днем все больше и больше освобождать дух свой от обманов плоти, все больше и больше совершенствоваться в любви, что в сущности одно и то же; только начни делать это - и с первого часа, дня ты почувствуешь, какое новое и радостное чувство сознания полной свободы и блага все больше и больше будет вливаться в твою душу и - что больше всего поразит тебя - как те самые внешние условия, которыми ты так был озабочен и которые все - таки так далеки были от твоих желаний, - как эти условия сами собой (оставляя тебя в твоем внешнем положении или выводя из него) перестанут быть препятствиями и будут только все большими и большими радостями твоей жизни.  
И если ты несчастлив, - а я знаю, что ты несчастлив, - подумай о том, что то, что предлагается тебе здесь, выдумано не мною, а есть плод духовных усилий всех высших, лучших умов и сердец человечества, и что в этом одном единственное средство избавиться тебе от твоего несчастья и получить величайшее благо, доступное человеку в этой жизни.  
Вот это я и хотел, прежде чем умереть, сказать своим братьям. 2-го июля 1908 года.  
Ясная Поляна" 
 
Rambler's Top100